Fessla, официальный логотип
Данный сайт предназначен для лиц достигших 21 года. Производя вход на сайт, Вы подтверждаете что Вам есть 21 год или более.
Мне уже исполнился 21 год
Мне нет 21

Почему в Англии XIX века продавали жён за пинту пива?

24 февраля
3 просмотра
Французская гравюра, высмеивающая английский обычай «продажи жён».

Практика «продажи жен» не была законной, но напиток означал свободу от испорченных отношений. Зара Стоун на сайте Atlas Obscura попыталась выяснить, сколько пинт пива в Англии XIX века можно было бы выручить за собственную жену.

2 июня 1828 года в пабе George and Dragon в английском Тонбридже Джон Сэвидж заплатил Джорджу Скиннеру один шиллинг и кружку пива за его жену Мэри. Джордж заказал пиво, а Джон ушел с Мэри. Держась за руки, пара ступила на путь новой совместной жизни.

Этот случай не был чем-то необычным. В XVIII-XIX веках английские жены «распродавались» по различной цене. Как сообщала North-Eastern Daily Gazette в 1887 году, стоимость жены варьировалась от «щенка и четверти рома» до «сорока [британских] фунтов стерлингов и ужина».

За половину галлона была продана 26-летняя миссис Уэллс, купленная мистером Клейтоном в 1876 году, писала The Sheffield Daily Telegraph. Клейтон подошел к мистеру Уэллсу, признался, что любит его жену, и спросил, может ли он жениться на ней. Уэллс пожал плечами — последние два года его жена жила с Клейтоном, и ему было все равно, чем она занимается. Он сказал Клейтону, что «ничерта» (или «ничего») ему не нужно, но Клейтон настоял, чтобы муж назвал свою цену — он не хотел, чтобы возлюбленная досталась ему «так дешево». Уэллс согласился на пол-галлона (четыре пинты) пива, и все трое направились в паб. Купив Уэллсу пиво, Клейтон также предложил удочерить ребенка миссис Уэллс – ведь она была очень привязана к девочке, и когда мистер Уэллс согласился, Клейтон купил ему еще одну пинту. Миссис Уэллс была так довольна соглашением, что заказала еще пол-галлона пива, которые они уже выпили все вместе.

Практику «продажи жён» увековечили в гравюрах и даже в песнях.

«[Жён] продавали в трактирах, сделки закреплялись закидыванием за воротник, а цена покупки часто измерялась количеством алкоголя», — пишет историк Сэмюэль Пайетт Менефи в своей книге 1981 года «Жены на продажу». «В некоторых случаях алкогольные напитки, по-видимому, играли необычайно большую роль, часто выступая в качестве конечной цены». В 1832 году перевозчик песка по имени Уолтер продал свою жену и восьмилетнего сына на рынке Крэнбук в Кенте за стакан джина и пинту пива; известно, что другие сделки улаживались при помощи рома, бренди, виски, сидра, домашнего ужина и даже ньюфаундленда. Если говорить о цене в денежном выражении, она все равно была небольшой, даже по меркам того времени. В 1825 году, например, жена в Йоркшире была продана за один фунт и один шиллинг, а в Сомерсете — за два фунта и пять шиллингов, зато труп, проданный медицинской школе, оценивался гораздо выше — в четыре фунта и четыре шиллинга. Не то чтобы жена была совсем никчемным товаром, который нужно было срочно сбыть с рук: такие сделки были скорее формальностью, нежели деловым предприятием. Несмотря на существование других «денег», пинта, кварта или галлон пива были самой распространенной валютой.

Продажи за алкоголь были связаны скорее с отсутствием возможности развода, чем с бездонной любовью к выпивке. В 1857 году Британский парламент издал Закон о бракоразводных процессах, который разрешал разводы при определенных обстоятельствах. Мужьям мог быть предоставлен развод, если у них есть доказательства неверности супруги; у жен было дополнительное бремя доказывания кровосмешения или оскорбительного поведения со стороны мужа. До этого акта, каким бы ограниченным он ни был, в Англии было еще меньше возможностей расторгнуть брак. Можно было обратиться к церкви или правительству за распоряжением или просто бросить своего супруга. У пар среднего класса была возможность выбрать раздельное существование, которое часто включало в себя акт, предусматривающий, что муж продолжает содержать свою бывшую супругу. В противном случае расставание часто оборачивалось для женщин нищетой.

Как может показаться, Закон о супружеских отношениях 1857 года решал эту проблему, но развод всё равно обходился слишком дорого для большинства представителей рабочего класса. Для многих несчастных пар продажа жен рассматривалась как самый простой вариант бракоразводного процесса, в то время как юридическое расторжение часто было им недоступно .

— Английская практика была на самом деле не продажей, а скорее обычным разводом плюс повторным браком, при котором женщина, изменившая своему мужу, разводилась с супругом и сходилась с любовником, — говорит Мэтью Х. Соммер, заведующий кафедрой истории в Стэнфордском университете, автор книги «Многомужество и продажа жен в китайской династии Цин».

Официально развод в ту эпоху стоил бы около 40-60 фунтов, тогда как няньки зарабатывали 17 фунтов в год. Эта договоренность была выгодной для всех сторон – жена прекращала страдать от несчастливого брака, новый муж получал жену, а бывший муж — ловил кайф.

Говорят, что эта гравюра 1797 года была вдохновлена историей, случившейся в том году в Лондоне. Мужчина отвёл жену на Смитфилдский рынок, привязал к перилам и продал её паддингтонскому торговцу цветами за гинею и «20 фунтов фальшивых монет».

«В те времена алкоголь был способом урегулирования всех видов сделок. Люди из многих отраслей — рабочие, фермеры, работники сельского хозяйства и другие — заключали контракты рукопожатием и пинтой пива, “чтобы смочить серп и выпить за хороший урожай”. Такой обрядовый круговорот символизировал связь напитков с переходом из одного состояния в другое», — пишет Менефи.

Действительно, такая форма сделки воспринималась как обладающая законной силой. «Подавляющее большинство тех, кто принимал участие в продаже жен, похоже, не сомневались, что их действия были законными и даже наделяли их юридическими правами. Они были далеки от осознания того, что их сделка была совершенно недействительна; тем более фактически это было преступление, что делало их обвиняемыми в сговоре с целью совершения прелюбодеяния», — сообщалось в «Ежеквартальном обзоре закона» в 1929 году. Мрачная сторона продажи жен была основной сюжетной линией в романе Томаса Харди 1886 года «Мэр Кастербриджа».

Двадцатипятилетняя Бетси Уордл прочувствовала это на себе. В 1882 году она была продана своему же любовнику Джорджу Чисналлу за пинту пива. Пара поженилась, но Бетси вскоре была обвинена в двоемужестве, арестована и доставлена в Ливерпульский королевский суд, чтобы предстать перед законом. Когда хозяйка Бетси, Алиса Розели, выступила в качестве свидетеля, она сказала судье, что знает о продаже за пиво, но считает, что пара могла жить вместе у неё совершенно законно. «Не делай этого больше. Мужчины не имеют права продавать своих жен за литр пива или за что-либо еще», — предупредил Бетси судья Денман и приговорил ее к неделе каторжных работ.

В 2019 году все это представляется ужасно женоненавистническим. Менефи отметил, что некоторые сделки были обусловлены жалобами на бесплодие женщины или ее «нытье», подразумевая тем самым, что мужчине нужна более молодая или более безропотная партнерша. Визуализацию подобных сцен также очень сложно переварить: в сатирических карикатурах той эпохи жены изображались на оживленном лондонском рынке Смитфилд в накинутых поводьях, за которые их крепко держали мужья — так же, как если бы они перевозили скот, — или с лентами, которыми их привязывали к новым «владельцам». Некоторые из этих карикатур были «срисованы» с самой жизни.

Но, несмотря на сексистские мотивы, женщины часто не имели ничего против происходящего. В своей книге 1993 года «Обычаи общего характера» историк Эдвард Томпсон указывает, что продажи часто поощрялись женщинами. Ученый пишет, что из проанализированных им 218 торговых сделок в период между 1760 и 1880 годами, в 40 случаях женщины «продавались» уже существующим любовникам, и только в 4 случаях продажа осуществлялась без подтвержденного согласия женщины. Тем не менее, заметил историк, согласие иногда было вынужденным или лучшим из ряда более непривлекательных вариантов, как это случилось, например, в 1820 году, когда одна жена заявила, что муж часто подвергал ее жестокому обращению, поэтому она была вынуждена подчиниться ситуации (процессу купли-продажи), чтобы избавиться от него. Однако Томпсон добавил, что жена на тот момент уже два года как проживала с «покупателем». В «Обзоре поведенческой экономики» за 2014 год ученый-экономист Питер Лисон отметил, что жена также может наложить вето на покупателя. Менефи отмечает, что многие из покупателей занимали «более выгодные и престижные позиции в обществе», чем продавцы, что предполагало для женщины восхождение по социальной лестнице. Возможно, этот факт тоже сыграл свою роль.

Хотя во многих архивах и указывается, что, по-видимому, продажа супруг, как правило, была достаточно выгодной сделкой и для самих женщин, в исторической документации, заканчивающейся 1905 годом, вы редко услышите голоса самих жен. Большинство записей было сделано со слов мужчин. Конечно, это не было панацеей от всех проблем, с которымисталкивались женщины того времени, замужние или нет: высокий уровень смертности при родах, ограниченные возможности для получения образования и вынужденное беспрекословное подчинение мужчинам , но для тех, кто добровольно «поступал в продажу», возможно, это было началом пути к освобождению.